действуй сейчас
освобождение
Второго сентября 2008 года – незадолго до досрочных выборов в национальный совет, главный прокурор внезапно приказал освободить активистов. Внимание средств массовой информации и общественности ослабело, хотя судебное дело не было закрыто. Освобождение заключённых обосновывалось тем, что „срок предварительного заключения должен стоять в соотношении к ожидаемой мере наказания“ – однако законность обвинения активистов и арест не ставились под сомнение. В октябре 2008 верховный суд объявил приговор, который подтвердил законность процесса.
Арест и время, проведенное в тюрьме, имели тяжелые воздействия на психику активисток и активистов: они привели к депрессиям, страхам, приступам паники и нарушениям сна. Большинству активистов пришлось прибегнуть к помощи психотерапии. Общественное движение было эффективно парализовано: некоторые из активисток и активистов полностью прекратили работу в рамках кампаний. Остальные хотели продолжать, но в их нормальной работе сильно мешало то, что полиция отказывалась вернуть им компьютеры, архивы данных, фото- и видеоматериалы, банки данных о пожертвованиях, и другие существенные предметы, которые были конфискованы во время домашних обысков в мае 2008.
Кроме того, полиция отказалась предоставить активистам полный доступ к судебно-следственным материалам. Поэтому они не знали, что еще от них скрывают. Когда суд наконец решил, что это неприемлемо и активисткам и активистам следует предоставить возможность для полного ознакомления с документами судебного дела, полиция просто проигнорировала этот приговор.
В феврале 2010 объявила, что тринадцать активисток и активистов – среди них десять ранее находившихся в предварительном заключении, обвиняются на основе их мнимого членства в криминальной организации. Четверо из обвиненных активисток и активистов решились опубликовать в интернете их обвинительные акты в полном обьёме. Это было прорывом. Наконец-то каждый желающий мог с помощью объективного источника создать себе представление о том, имелось ли достаточное количество доказательств, чтобы оправдать бесчисленные меры, применённые против подсудимых.